НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНКУРС НЕИГРОВОГО КИНО

Документальное кино сегодня переживает очередной кризис. Запас доверия, когда-то отпущенный документалистике в кредит, приходится возвращать, и пока неизвестно, каким образом: генерация изображений, необъятные видеоархивы в соцсетях и самые разные способы видеофиксации бесконечно расширяют границы того, что можно считать «документальным». Это мы наблюдали и отсматривая материалы, поданные на конкурс.

Поэтому старались отобрать в программу фильмы, режиссеры которых пытаются найти новые отношения между документальным изображением и авторским усилием, сохранить честные отношения с разнообразными вариациями медиа, обновить или уточнить предмет документального искусства. Пока нет новых правил, поиск может вырастать из самых неожиданных задач. В фильме Маши Годованной Бигуди лысого человека портрет знаменитого актера Георгия Милляра пересоздается из его вещей, случайно сохранившихся в старом чемодане, и желания автора примерить к себе чужое самоощущение. Никита Карцев в Укрытии собирает образ текущего момента из своих наблюдений за внешним миром и внутренними, очень личными переживаниями. Пока Карцев вглядывается в свое отцовство, Анна Швейгольц в короткой документальной анимации Материнские сны рассказывает о страхах матерей. Элина Хакимова делает себя и своих близких объектом самонаблюдения в картине Женский круг, Елизавета Бобылева пытается посмотреть на глобальные проблемы изнутри семейных отношений (Мама), а Стася Хомерики-Грановская проводит время с матерью Алексея Балабанова, через семейную оптику существенно дополняя и корректируя дискурс вокруг «главного русского режиссера XXI века» (Просто побудьте со мной).

Алексей Суховей в Похитителях, Иван Бойко в Ветер веет там, где хочет и Евгения Арбугаева в Чуураа оглядываются на окружающую нас природу и находят необычные следы перемен в вещах, прежде казавшихся первобытными и застывшими в глубокой архаике.

Традиционные уже для документального кино фильмы-наблюдения тоже оказываются в зоне турбулентности: авторы ищут способ не столько сохранить прежний объективно-безучастный ракурс, сколько показать неустойчивость любого вывода, уловить суть человека в дискретности постоянных изменений. Таковы рассказы о директоре музея в Чердыни (Откуда я уйду Ольги Аверкиевой), о художнике из Сибири (Если я не реалист Анны Соколковой), о леснике из иркутской тайги (Лесоруб Артема Тумакова), о детях в черноморском летнем лагере (Перед солнцем Алисы Тамаровой).

Жанр документальной анимации сегодня особенно часто востребован именно в силу своей способности заменить воспроизведение реальности ее субъективным изображением, в котором можно самому выделить принципиальные моменты, довести их до гротеска или, напротив, смикшировать. Две короткие анимационные картины Я тоже хочу (снимать кино) Анастасии Прасоловой и Телки Анны Донсковой играют с авторскими впечатлениями, подвешивая их среди разных техник и стилей.

Как снять то, что существует за видимостью, как сделать невидимое и непостижимое, но существующее реальным? Эта проблема волнует и Алексея Федорченко, который в Приключениях мозаик на земле и под выстраивает обманчиво прямолинейный нарратив, рассказывая историю нескольких заказов, выполненных разными поколениями семьи Фроловых, художников, работавших в уникальной мозаичной технике. Но постепенно становится ясно, что главное в фильме – не династия мастеров и не судьба памятников, а прихотливая и таинственная сила времени, что как раз и представляет основную тему всего творчества Федорченко.

Загадки видимости решают и Артем Данилов (Форпост), и Мария Бондаренко (Время вернуться домой) – в этих очень разных по стилю картинах молодые авторы вглядываются в изменения привычного городского ландшафта в условиях нынешней ситуации. Неявные воздействия оставляют следы, которые кино делает заметными и заставляет задуматься над происходящим.

Надо снимать фильмы Маши Черной показывает процесс съемок картины Пока небо смотрит Романа Михайлова – загадочной и даже культовой фигуры, чьим кредо стали спонтанность и коллективная медитация. Но камера Черной становится наблюдателем, меняющим поведение всех составляющих процесса.

Собственно, отношения камеры и человека, режиссера и его «объекта» съемки, и шире – ответственности, – то, что объединяет весь отбор этого года, выходя за пределы вопросов киноискусства. Этика сегодня неотделима от поэтики.

Алена Солнцева, Павел Пугачев