x

Алексей Тельнов: Люди хотят увидеть настоящего русского человека

Директор “Лендока” рассказал о тенденциях развития российского документального кино и фильме-участнике МКФ “Цурцула”

 

Документальные фильмы российского производства выделены в отдельную программу фестиваля: второго октября состоятся последние показы. Одним из фильмов-участников МКФ стала первая режиссерская работа директора открытой киностудии “Лендок” Алексея Тельнова. 
 Это искренняя история про людей, созданная на контрасте прошлого и настоящего через призму улыбающейся Монголии и широких равнинных пейзажей. Основное действие картины  происходит в небольшом городе Арвай, на самом краю пустыни Гоби. В 1986 году здесь базировалась советская военная часть, солдаты которой каждый день выкладывали на горе Цурцула дату из шифера. Сейчас дата также появляется, изо дня в день. Но кто теперь ее выкладывает?
  Посмотреть фильм на фестивале уже не удастся, но Алексей рассказал, где его искать после МКФ, а также о том, чего пока не хватает российскому документальному кино.

Если объективно, программа национального конкурса фестиваля сильная?
Если честно, я почти ничего не успел посмотреть. А из того, что смотрел, могу по понятным причинам выделить картину “Камчатка - лекарство от ненависти”. Она нашего производства, так что, конечно, этот фильм мне нравится. Еще могу посоветовать документалку “Ветрянка”. Фильм был на фестивале, но в другой программе. Крутое кино. (Последний показ в Петербурге будет 4 октября - прим. автора)

Понятна ли русская документалистика иностранному зрителю?
Кажется, что лицо у нашей документалистики сейчас становится более человеческим. Запад пока, как я думаю, по-прежнему любит социальные темы: секс, наркотики, бездомные. А у нас сейчас обращают внимание именно на человека. Последние два-три года стали якшаться социалки, появляются более человеческие темы, рассказываются истории. Недавно на фестивале в Голландии, насколько я знаю, была дилемма: выбирали между нашей “Камчаткой” и фильмом про девочку, которая живет на большой помойке. Выбрали нас. Возможно, западу просто надоели русские в грязи, доярки, пьяницы, и люди хотят увидеть настоящего русского человека.

Почему решили представить свой фильм на фестивале?

А это как-то автоматически получилось, отборщики взяли, наверное. У меня не было задачи его продвигать. Я изначально вообще его снимать не хотел, как режиссер, хотел чужими руками сделать, чтобы не жалеть потом о результате. Просто идея возникает одна, во время съемок фильма происходит что-то второе, а результат получается каким-то третьим. Этого я и боялся, так что рад, что работа над фильмом закончена.

Стал ли для вас “Цурцула” особенным проектом? Ведь это и личная история тоже.

Вообще это моя первая срежиссированная картина. Повторюсь, что снимать сам не хотел, но оказалось, что эта история мне более понятна, чем кому-то другому. Получилось довольно кинематографично, как документальная новелла. А вообще я это кино делал не для себя, а для людей, которые жили рядом с Цурцулой, для многих людей по всему миру, которые когда-то жили на подобных базах и в похожих городках. К сожалению, не все получилось снять, что хотелось: где-то не хватило времени, где-то опыта. Но, по крайней мере, многие, кто жил там вместе со мной, фильм видели - им понравилось и они благодарны.

Где теперь можно увидеть “Цурцулу”?

Думаю, фильм покажут по нескольким каналам Петербурга. У нас в “Лендоке”, конечно. А вообще сейчас работаем над проектом с дружественным площадками. Хочется выпустить несколько документалок именно в прокат, чтобы их в течение месяца можно было сходить и посмотреть. Думаю, “Англетер” и “Родина” нас поддержат.

Что бы вы пожелали русской документалистике? Есть ли что-то, чего ей не хватает?

Юмора! Позитивности какой-то. На мой взгляд, в общей массе документальное кино всегда более реалистичное, глубокое, настоящее, а не хватает чего-то светлого и легкого.


Дата публикации: 2 Октября 2015
Автор: Кристина Куплинова
Тэги: интервью