x

«Послание к человеку» в глазах Олега Кашина

Препарирование фестиваля под проницательным взглядом журналиста Олега Кашина, члена жюри от прессы.

Какие площадки фестиваля вы посетили?

Большую часть программы я смотрел в своём порядке с флешки. К сожалению, не попал на интересовавший меня показ в "Крестах". А так я охватил ключевые площадки: "Порядок слов", "Эрарта", "Великан". Программа выполнена, скажем так.

По вашим наблюдениям много людей ходит на показы?

В начале какого-то показа один зарубежный режиссёр посмотрел на полупустой зал и сказал: «Слава богу, что пришло много людей, потому что меня предупреждали – будет человек 10».

Да, такое было в прошлом году.

Может быть, это и много для России, мы ведь не приучены к документальному кино. При этом интерес масс достаточно высокий, и фестиваль – событие для города.

На каких показах было больше всего людей?

Больше всего людей я видел на показе фильма «Книга» Виталия Манского. Думаю, народ пошёл как раз на имя, потому что Манский – звезда. Я сам рос на одном из его фильмов. Видел я многие, но именно его «Монолог» перепахал меня в своё время. «Книга» сделана по тому же принципу, что и «Монолог». Но если в «Монологе» был выдуманный человек, то в «Книге» он складывается из 20 разных людей разных возрастов. Тоже очень сильный фильм.
Здесь есть такие же паровозы, как в политике.
То есть зрителей больше привлекает имя?

Привлекает имя, конечно. На круглом столе о советской цензуре была одна звезда – Андрей Смирнов и были мы, которые создавали массовку, дискутировали с ним. Это нормально, расстраиваться нечему. Здесь есть такие же паровозы, как в политике.

Посещали подобные фестивали в качестве журналиста?

Да, в Амстердаме и Калининграде. Но в качестве журналиста посещать такие фестивали – совершенно другое дело. Основную часть времени ты даже не смотришь фильмы, а бегаешь за режиссёрами и ведёшь с ними известные пародийные диалоги ещё с советских времён:
- О чём этот фильм?
- Да ни о чём.
И впечатления от такого ритма не кинематографические совсем.

Какие премьеры ждали лично вы и оправдались ли ожидания?

Не знаю пока, оправдались или нет. Показали фильм «Pussy против Путина»?

Нет, не показали.

Всё-таки нет. Это была главная интрига для меня. Я следил за судьбой фильма особенно внимательно, потому что у него заведомо несчастливая судьба. История «Pussy Riot» очень ограничена в материале: была акция в храме Христа Спасителя, и был суд после неё. Не убавить, не прибавить. Поэтому кто первым смонтирует фильм из этого материала, тот и соберёт все сливки. И, к сожалению, этим человеком стала не Таисия Круговых, которая была действительно в теме. Это сделали какой-то англичанин и наш эмигрант из Америки. Их фильм приняли на Сандэнс ещё до монтажа. Он-то и собрал все сливки, хотя был плохим фильмом. А фильм Таисии – хороший, но кому было интересно, уже посмотрели первый. Такая печальная история.
Если у нас завтра ещё что-нибудь запретят, то очередной фестиваль соберёт ещё большую аудиторию.
Говорят, что сам фильм «Pussy против Путина» довольно нейтральный, он не склоняет зрителей ни на одну, ни на другую сторону и всё равно его не показали.

Название такое всё равно отпугивает. К тому же, здесь стоят на страже работники Минкульта, поэтому удивляться нечему. Но я всё-таки думал, что организаторам как-то удастся его показать.

Есть ли у вас любимый режиссёр на фестивале?

Я бы назвал Таисию Круговых, которая анонимно здесь присутствовала и, видимо, зря. Её фильм не показали. Насколько я знаю, она сейчас снимает про лечение психически больных в Италии. Там, оказывается, нет психбольниц и лечение проходит в домашних условиях. Такая неизвестная мне история. Весь посыл фестиваля – это рассказ историй, о которых мы даже не задумывались. Когда тебе показывают на экране слепого безногого – ты думаешь «ничего себе», хотя ещё минуту назад ты подумать не мог о таком. Такая вот игра.

Какова роль «Послания к человеку» для общества?

Здесь зависимость такая: чем меньше пространства для прямого, общественно-политического или медийного высказывания, тем больше интерес к художественным фильмам, тем более таким, которые на грани искусства и публицистики. Поэтому если у нас завтра ещё что-нибудь запретят, то очередной фестиваль соберёт ещё большую аудиторию. Люди бегут от всего этого в сферу искусства, пока туда лапа цензуры не проникла. Искусством люди начинают интересоваться всерьёз, когда у них что-то отбирают.

Можно ли в условиях определённой цензуры рассматривать такие фестивали, как «Послание к человеку», Артдокфест, 2morrow, как зоны свободной информации и как им балансировать между выполнением этой функции и получением государственного финансирования?

Как раз само «Послание» является отличным примером такого балансирования. Что-то не покажем, зато всё остальное – пожалуйста. Кстати, сейчас мы столкнулись с одним из множества запретительных законов – нельзя показывать фильм без прокатного удостоверения. Как я понимаю, не все фильмы на фестивале их имеют, но Минкульт закрывает на это глаза. Такие законы принимаются, чтобы при случае их точечно применить. Из череды подобных законов нет ни одного, который распространялся бы на всех без исключения. Так что если что-то не понравится Москве, то начнут проверять ваши прокатные удостоверения.

Искусством люди начинают интересоваться всерьёз, когда у них что-то отбирают.

Некоторые режиссёры из Украины отказались принять участие в фестивале. Насколько на ваш взгляд обоснованы такие отказы?

Отказ я думаю, как раз не обоснован. Это ведь не на вечеринку к Путину придти, а приехать к таким же людям, как ты. От такого отказа потеряли и те, кто не приехал, и мы. Поэтому неприятно.

«Послание к человеку» – это фестиваль зрителей или режиссёров?

Не зрителей и не режиссёров. Слово «интеллигенция» – плохое, но это как раз интеллигентское событие. Тем более, у Петербурга, в отличие от остальной России и от Москвы, особая роль. Здесь другая интеллигенция, альтернативная, в хорошем смысле. Поэтому это событие из её жизни, и оно также имеет огромное значение для российской культуры. 

Будь вы режиссёром, какой фильм сняли бы для «Послания к человеку»?

Сейчас я бы снял фильм об обычном журналисте государственного телевидения. Вот эта «банальность зла» меня очень беспокоит. Люди, которые на выходе делают очевидное зло, в рамках своей системы ценностей делают всё правильно. Они добрые, хорошие, порядочные и честные люди. Как сочетается, что в абсолюте они делают зло, а внутри себя они – добро. У меня нет ответа на этот вопрос.

Дата публикации: 26 Сентября 2014
Автор: александрстепенко
Тэги: интервью, жюри, персона